Упр.248 ГДЗ Власенков 10-11 класс (Русский язык)

Рассмотрим вариант решения задания из учебника Власенков, Рыбченкова 10-11 класс, Просвещение: 248. Подберите из любой газеты текст, в котором неоправданно используется просторечная и грубая лексика. Отредактируйте его. Также вы можете взять материал, размещённый в Интернете.

Выполнение

Ниже приведён отредактированный вариант текста, в котором просторечная и грубая лексика заменена нейтральной и более уместной для газетной статьи.

Личные отношения с Акуниным

Статья из газеты «Известия» от 11.03.2002. Автор статьи: Юрий Гладильщиков.

Это только из Москвы кажется, будто все повсеместно читали Акунина. Тем не менее, поклонников у него очень много, а уж кто прочитал за последние три года все его романы до единого — и про Фандорина, и про его потомка-иностранца, и про Пелагию. Значит, наконец-то и у нас есть свой писатель для интеллектуалов. Возник свой Умберто Эко.

Нет сомнения, что самые преданные поклонники Акунина телевизионная экранизация его романа «Азазель», показанная в воскресенье по телевидению, вряд ли понравится. Просто потому, что у всякого из них в душе свой Фандорин — чуткий к последнему времени из-за обилия акунинских романов и художественной слабости двух последних из них — про любовника и любовницу — поднадоевший, но всё ещё занятный. А уж как Акунин интригу выстраивает (по мне, лучше всего в «Азазеле», «Левиафане», «Смерти Ахиллеса», «Коронации» и «Пелагии и чёрном монахе») — так до него в русской беллетристике, может, никто и не выстраивал.

Автор этих строк заранее дал себе слово отнестись к теле-«Азазелю» терпимо. Хорошо уже то, что это самый дорогостоящий из российских телефильмов (уверяют, что на каждую серию потрачено более двухсот тысяч долларов). Раз решили на весьма большой бюджет, значит, были уверены в успехе. Хорошо, что телеканал решился на необычный тип премьерного показа: показать все серии сразу. Такой подход к показу говорит об уверенности создателей. Значит, они уверены, что экранизация настолько же увлекательна, как и книжный роман. Однако я являюсь одним из преданных поклонников писателя. И потому нарушаю первую заповедь кинокритика: нельзя сравнивать фильм с книгой-первоисточником, ведь они делались по разным законам. Я пристрастен и сравнивать буду.

Сюжет. Кто как, а я в детстве всегда мечтал, чтобы мои любимые книги кто-нибудь экранизировал слово в слово. Никогда не мог понять: ну почему в киноэкранизации постоянно переписывается сюжет книги? В теле-«Азазеле» Александра Адабашьяна изменений мало (благо, сам Акунин сценарий писал) и почти всегда они вызваны необходимостью упростить сюжет (чтобы уложиться в четыре серии) или сделать его понятнее, чтобы не скучал тот, кто «Азазеля» не читал (на финальную разборку к баронессе Эстер герой-Фандорин для пущих страстей едет не один, а с каким-то сановником, которого и убьют).

Европейские приключения русского Холмса-Бонда перенесены из Лондона в надуманный Рулеттенбург, видимо, потому, что в Праге (где снимали) работать дешевле, нежели за Ла-Маншем. Жаль: при этом потерялся смысл, что Фандорин по духу — истинный джентльмен английского образца и воспитания. В Рулеттенбурге из фильма он не похож на англичанина, а под тирольца и выглядит в шляпе с пером (особенно с учётом наклеенных усов) гротескно-театрально. В итоге, однако, лично меня утомила в фильме именно правильность — старательное, но всё равно срезающее углы, упрощающее интригу и персонажей следование сюжету. На середине, когда уже всех героев увидел, скучновато стало. Начал даже (но тут же возвращаясь) переключаться иногда на другие каналы.

Стиль. Про то, что фандоринские романы постмодернистские, и говорить излишне. Игра в историю, в жанры криминального романа, в историю русской литературы. Адабашьян тоже говорит, что его фильм — игра. Что XIX век там не настоящий (ещё бы он заявил, будто настоящий!). Что фильм старался отразить наши мифы о XIX веке и, в частности, умышленно не привязан ни к каким отчётливым годам. Единственное игровое, однако, то, что в фильме заранее намечены места для рекламных пауз (подобный ход впервые использовал Ларс фон Триер в сериале «Королевство»). Но фильму не хватает лёгкого дыхания, свойственного оригинальному «Азазелю», который ведь не просто детектив, а авантюрный. Мундиры слишком тяжеловесны и носят их актёры не то чтобы естественно. Усы кажутся наклеенными не у одного только Фандорина в Рулеттенбурге, где он старался замаскироваться. Усы и парики слишком очевидно наклеены у всех. Фильм выглядит слишком театральным. Тогда как — в идеале — мы должны были увидеть на экране такой странный XIX век, который словно бы знает и о Холмсе, и об Агате Кристи, и о кинематографе.

Сильнее всего смущает закадровая музыка. Хорошая, но не для этого жанра — слишком объективистская, неигровая. Слишком знакомая каждому — какая и должна быть в стандартном фильме про дореволюционное прошлое: наполовину классика, наполовину романс. Даже Децл прозвучал бы тут уместнее. Изучив после просмотра историю создания фильма (до этого для меньшей предвзятости умышленно не изучал), вдруг выяснил, что фильм хотели положить на романсы, перепетые поп- и рок-исполнителями от Шевчука до Чичериной. Но режиссёр воспротивился. Жаль. Лучше вышло бы. Четче обнажился бы приём, что фильм не отражает реальное прошлое, а лишь конструирует его.

Фандорин и другие. Из тех, кто (на мой вкус) на месте, отметим Кирилла Пирогова в роли студента-богача Ахтырцева (ученик Петра Фоменко естественно и спокойно освоил стиль Акунина) и Сергея Безрукова в роли сыщика Бриллинга. Особенно в сцене его первого появления в каморке у раненого Фандорина, которая и режиссёрски решена эффектно: спешит Бриллинг, он всякий раз не там, где вы ожидаете его увидеть, он торопится в будущее. Фандорину, по мне, недостаёт, с одной стороны, юности (сделать бы его чуть моложе), с другой — упомянутого джентльменства. Вдобавок, какой Фандорин без своего фирменного знака — пистолета «герсталь»? Большинство других актёров — словно бы на подмостках. Всё вместе привело к тому, что из нетрадиционного (и даже новаторского по меркам отечественной беллетристики) сочинения г-на Акунина получился качественный, но вполне традиционный костюмный фильм-спектакль. Про такие говорят «добротный». Смесь «Петербургских тайн», давних «Записок про Шерлока Холмса» и чего-то типа «Ва-банка». С тем лишь отличием, что «Записки» (или это теперь так кажется?) выглядели постильней, а Ливанов с Соломиным уж точно казались истинными английскими джентльменами.

Прямая речь. Игорь Захаров, личный издатель «фандоринской» серии романов: «Как зритель я не в полном восторге: любая экранизация хорошего романа хуже самого романа. Но экранизацию делали не для меня, а для тех 100 миллионов, которые ещё не купили и не прочитали этот роман. Теперь, возможно, купят и прочтут. И это мне как издателю, конечно же, нравится. Но Фандорин с усами в тирольской шляпе — замечательный!»

Лев Рубинштейн, личный друг Бориса Акунина, писатель, обозреватель «Еженедельного журнала»: «Превращения романа Акунина в сериал не произойти не могло. Это неизбежный переход проекта в иное агрегатное состояние и уже потому — безусловная удача. Что касается моего личного отношения к фильму, то мне сложно оценивать результат, поскольку Гришу (подлинное имя Акунина — «Известия») я люблю, а телевидение нет. Мне фильм понравился. Может быть, уже потому, что я всегда жду от телевидения заведомо худшего».

Виктор Шендерович, литератор: «Очень симпатичный фильм. Соблюдён стиль Акунина, та мера иронии, которая есть в его книге. Хорошо разыграно, нет, как говорят в театре, “скотского серьёза”. Условному, игровому сюжету соответствует точность характеров. Я ждал финала, и он мне очень понравился, особенно запомнился пальчик Лизоньки, который “сделал ручкой”. Есть определённая мера условности, которая делает эту игрушку привлекательной. Актёрский состав хорошо подобран. Пыжов там замечательный, я, к сожалению, не знаю фамилии актёра. Не могу быть объективным по отношению к Марине Неёловой, мы с ней давно дружим, к Сергею Безрукову, с которым я вместе работал. Но я и раньше знал, что Безруков отличный актёр, и рад, что теперь об этом узнала не только театральная, но и телевизионная публика».

Кирилл Дыбский, главный редактор журнала «Итоги»: «Если честно, не хватило сил досмотреть до конца, показалось несколько затянутым действие, в фильме потерялся динамизм романа. Очень понравились отдельные актёрские работы: Бриллинг в исполнении Сергея Безрукова, генерал Олега Басилашвили. И тот, и другой наиболее близко подошли к авторскому ощущению романа. А главного героя я представлял совсем другим».

Григорий Захаров, дизайнер по интерьеру, член Клуба «Известий»: «Фильм вялый, как и сам Фандорин-актёр, и похож на что угодно — историческое мыло, водевиль, чёрную комедию, но только не на детектив! Сцена взрыва в финале сделана отвратительно. Рука, стучащая пальцами по асфальту, — это прямо цитата из “Семейки Адамс”. Кажется, сейчас встанет на пальцы и побежит».

Марина Зудина, актриса: «Я вчера не успела посмотреть — играла спектакль, мне записали на кассету, и я смотрю сейчас. Картина сделана со вкусом. Мне очень нравится Адабашьян как режиссёр. Удачно выбран актёр на главную роль, он юн, с неплохими актёрскими способностями. Вообще, актёрский состав точно подобран. Другое дело, что фильм снят в условиях сериала. Мне кажется, что если бы он был снят не на цифровую камеру, а на киноплёнку, от него оставалось бы более сильное впечатление. К сожалению, сейчас режиссёр зависит от желаний продюсеров».

Владимир Зернов, председатель Ассоциации негосударственных вузов: «Нет, я не стал его смотреть. Фильм сделан по книге, а она показалась мне не столь интересной. Если бы “Азазель” был хоть вполовину так интересен, как ваша газета, я бы обязательно его посмотрел».

Лариса Черникова, певица: «Я очень ждала этого фильма, но в тот день у меня были концерты, поэтому я записала на кассету и посмотрела потом. Хорошие съёмки, хорошая актёрская игра. Особенно понравился исполнитель главной роли — очень милый мальчик. Я себе Фандорина так и представляла. И вообще, приятно смотреть детектив, где главный сыщик молодой и симпатичный».

Ответ

В тексте просторечная и грубая лексика заменена нейтральными и литературными словами и выражениями, поэтому статья стала более уместной для газетной публикации.