Упр.42 ГДЗ Гусарова 10 класс (Русский язык)
Внимательно прочитайте текст.
В издательство входит обыкновенный молодой человек со скоросшивателем в руках. Он смирно дожидается своей очереди и в комнату редактора вступает, вежливо улыбаясь.
— Тут я вам месяц назад подбросил свой романчик…
— Как называется?
— «Гнёзда и сёдла».
— Да… «Гнёзда и сёдла». Я читал. Читал, читал. Знаете, он нам не подойдёт.
— Не подойдёт?
— К сожалению. Очень примитивно написано. Даже не верится, что автор этого произведения — писатель.
— Позвольте, товарищ. Я — писатель. Вот, пожалуйста. У меня тут собраны все бумаги. Членский билет горкома писателей. Потом паспорт. Видите, проставлено: «Профессия — писатель».
— Нет, вы меня не поняли. Я не сомневаюсь. Но дело в том, что такую книгу мог написать только неопытный писатель, неквалифицированный.
— Как неквалифицированный? Меня оставили при последней перерегистрации. Видите, тут отметка: «Продлить по 1 августа 1934 года». А сейчас у нас апрель, удостоверение ещё действительно.
— Но это же, в общем, к делу не относится. Ну, подумайте сами, разве можно так строить сюжет? Ведь это наивно, неинтересно, непрофессионально.
— А распределитель?
— Что распределитель?
— Я состою. Вот карточка. Видите? А вы говорите — непрофессионально.
— Не понимаю, при чём тут карточка?
— Не понимаете? И очень печально, товарищ. Раз я в писательском распределителе — значит, я хороший писатель. Кажется, ясно?
— Возможно, возможно. Но это не играет роли. Разве так работают? В первой же строчке вы пишете: «Отрогин испытывал к наладчице Ольге большого, серьёзного, всепоглощающего чувства». Что это за язык? Ведь это нечто невозможное!
— Как раз насчёт языка вы меня извините. Насчёт языка у меня весьма благополучно. Всех ругали за язык, даже Панфёрова, я все вырезки подобрал. А про меня там ни одного слова нет. Значит, язык у меня в порядке.
— Товарищ, вы отнимаете у меня время. Мы не можем издать книгу, где на каждой странице попадаются такие метафоры: «Трамваи были убраны флагами, как невесты на ярмарке». Что ж, по-вашему, невесты на ярмарках убраны флагами? Просто чепуха.
— Это безответственное заявление, товарищ. У меня есть протокол заседания литкружка при глазной лечебнице, где я зачёл свой роман. И вот резолюция… Сию минуточку, я сейчас её найду. Ага! «Книга „Гнёзда и сёдла“ радует своей красочностью и бодрой образностью, а также написана богатым и красивым языком». Шесть подписей. Пожалуйста. Печать. И на этом фронте у меня всё благополучно.
(И. Ильф и Е. Петров)
Как вы считаете, почему редактору не удалось объяснить автору, что он написал плохое произведение?
Каков характер аргументов, приводимых писателем в свою защиту?
Можно ли считать эти аргументы убедительными?
Можно ли рассматривать эту беседу как диалог-спор? Почему?
Мне кажется, что редактору не удалось объяснить автору, что его произведение плохое, потому что автор был слишком уверен в себе и в своих способностях. Он считал, что его роман хорош, и приводил различные аргументы в свою защиту: членство в горкоме писателей, продление удостоверения, участие в распределителе, положительные отзывы.
Кроме того, автор был настойчив и не хотел слушать критику редактора, постоянно перебивая его и приводя свои доводы. Это показывает, что он не готов воспринимать замечания и не видит необходимости что-то исправлять.
Аргументы, приводимые писателем в свою защиту, носят преимущественно формальный характер. Он опирается на внешние признаки успеха и одобрения, а не на качество самого произведения. Поэтому убедительными эти аргументы считать нельзя.
Да, эту беседу можно рассматривать как диалог-спор, потому что участники отстаивают противоположные точки зрения: редактор критикует произведение, а автор пытается доказать, что с ним всё в порядке. Каждый из них стремится убедить другого в своей правоте.
